Мир женщины. Сайт для Женщин и Девушек, но и Мужчины найдутздесь много полезного и интересного! Как Выйти Замуж, Сонник, Гороскопы, Этикет, Маникюр, Воспитание Ребенка,  Все о Косметике, Прически,  Самомассаж лица, Любовь и взаимность, Психология towomen.ru

Меню Сайта

 

Главная

О Моде

Как Выйти Замуж

Сонник

Этикет

Маникюр

Прически

Гороскопы

Все о Косметике

Заговоры, Обереги, Молитвы, Подходы

Самомассаж лица

Любовь и взаимность

Истории Любви Знаменитых Людей

Некоторые болезни женщин

Все Болезни

Первая помощь

Воспитание Ребенка

Как женщине обращаться с мужчиной

Психология отношений

Стройная Фигура

Фитотерапия — лечение растениями

Энциклопедия Комнатных Растений

Выбор Комнатных Растений, Уход и Размножение

Сборник Кулинарных Рецептов

Переработка молока в домашних условиях

Как помочь ребенку преодолеть страхи

Консультация четвертая. Как родители могут помочь своему ребенку преодолеть страхи! Разговор с родителями проводит врач-психотерапевт А. И. Захаров

В основе большинства страхов в дошкольном возрасте лежит аффективно-заостренное восприятие угрозы для жизни как одного из проявлений инстинкта самосохранения. Боящиеся дети более осторожны и предусмотрительны, более эмоциональны и впечатлительны. Полное отсутствие страхов скорее исключение, чем правило, и может указывать на пониженную эмоциональность, недостаток чувствительности, ослабление инстинкта самосохранения с расторможенностью влечений и неуправляемой возбудимостью. Подобные проявления могут быть следствием каких-то серьезных нарушений со стороны мозга или если родители — алкоголики. В последнем случае помимо неустойчивости внимания, разбросанности, непоседливости и возбудимости типична нечувствительность детей к страхам и переживаниям вообще. Чувства этих детей мимолетны, они легко обманывают, лгут, причиняют другим боль и не испытывают даже в более старшем возрасте чувства вины и раскаяния. Большое же количество страхов и, главное, их устойчивость говорят о высокой эмоциональной чувствительности и впечатлительности, нередко повышенной ранимости и беззащитности. К тому же сами родители, особенно матери, испытывают страхи, непроизвольно передают их детям или же чрезмерно тревожатся о воображаемых опасностях, ограничивают контакты, чтение сказок, просмотр телепередач и самостоятельное время препровождение. Многое здесь зависит от отца, его роли в семье, манеры поведения и способности помочь детям в преодолении страхов. Его излишняя строгость, игнорирование повышенной чувствительности детей, невнимание к душевным запросам усиливают их невротическую, основанную на беспокойстве, привязанность к матери и уже этим способствуют появлению страхов.

Страхи иногда пытаются искоренить любыми способами, не задумываясь об их причинах

 Здесь и порицание, и осуждение, и различные виды наказания. Однако это не дает ожидаемых результатов и развивает неуверенность в себе и нерешительность в действиях. В других случаях страхи сознательно игнорируют, но это может вызвать внутреннее ожесточение и потерю веры в отзывчивость других. Безрезультатны и беспрерывные сентенции типа «не бойся», что еще больше фиксирует страхи.

Чтобы помочь ребенку преодолеть страхи, необходимо знать, какие страхи могут испытывать дети, и их возрастные особенности. Обратимся к предшествующему, преддошкольному возрасту. В этот период дети могут испытывать страх одиночества (от 30 до 50% детей); некоторых людей (незнакомых), в том числе пьяных; наказаний; врачей; уколов; боли; высоты (только у мальчиков); неожиданных, внезапных звуков. В младшем дошкольном возрасте страхи незнакомых и наказания незначительны, остальные страхи продолжают иметь место. Возрастают страхи воды (только у мальчиков), закрытого (замкнутого тесного) пространства (вот почему дети так сильно переживают бытовавшую ранее угрозу помещения их в чулан или изолированную комнату), темноты и крови. Следует выделить типичную для возраста триаду страхов одиночества, темноты и замкнутого пространства. Встречаются эти страхи главным образом перед сном, когда ребенок не может заснуть один, без света, в закрытой комнате. В свою очередь, эти страхи связаны с боязнью сказочных персонажей, населяющих воображение впечатлительных детей в темноте.

Не следует отучать от страхов, решительно закрывая дверь и не обращая внимания на плач, беспокойство, мольбы попить, поесть, сходить в туалет. Необходимо найти золотую середину, стараясь не выказывать раздражения, а быть как всегда заботливым. Полезно почитать на ночь нестрашную сказку, рассказать придуманную тут же историю с оптимистическим, победным концом. Все это более действенные меры, чем крики и угрозы, от них ребенок еще дольше не может заснуть.

Какие же сказочные образы способны так интенсивно воздействовать на развивающееся воображение детей? В 2 года это Волк — зубами щелк, способный причинить боль, загрызть, съесть, как Красную Шапочку. На рубеже 2—3 лет дети боятся Бармалея. В 3 года у мальчиков и в 4 года у девочек «монополия на страх» принадлежит образам Бабы Яги и Кощея Бессмертного. Не нужно считать перечисленных персонажей только отрицательными по своему психологическому значению и не читать сказок, где они фигурируют, чтобы предохранить детей от страхов. Знакомство с этими образами как раз необходимо и полезно, подобно прививке от болезни, в нашем случае от чувства беззащитности и излишней доверчивости. Все эти персонажи могут как раз познакомить детей с отрицательными, негативными сторонами взаимоотношений людей, с жестокостью и коварством, бездушием и жадностью, как и опасностью вообще. Вместе с тем жизнеутверждающий настрой сказок, в которых добро одерживает победу над злом, жизнь над смертью, дает возможность показать ребенку, как можно преодолеть возникающие трудности и опасности.

Как раз чаще боятся те дети, родители которых мало читают сказок, не участвуют в играх, зато любят поучать и угрожать, слишком рационально подходят к эмоциональной жизни детей. Наоборот, страхов меньше у тех детей, которым читают разные сказки, предоставляют свободу и самостоятельность в играх. Родители участвуют в этих играх, меняют роли по усмотрению детей. Меньше страхов и там, где нет излишнего беспокойства и чрезмерной опеки со стороны взрослых. Следует отметить, что в ряде случаев образы Бабы Яги и Кощея, как своеобразная «семейная» пара, представляются своеобразным антиподом родительского тепла, любви и признания. О том, что это так, говорят следующие фразы, обращенные к матери: «Что ты на меня ругаешься, как Баба Яга», «А ты не превратишься в Бабу Ягу?» Действительно, иногда крикливый голос матери, раздражение и нетерпение, угрозы и наказания, недостаток отзывчивости и доброты напоминают детям этот образ. В свою очередь, отсутствие искренности, нечуткость, эгоизм, строгость и недоступность отца могут ассоциироваться у ребенка с образом Кощея.

Возрастные страхи

Возрастные страхи, к которым принадлежат и страхи сказочных персонажей, в большинстве случаев проходят сами, отражая особенности развивающейся психики, в том числе эмоций и мышления. Как же дети преодолевают страхи?

Вскоре после того как в 2 года появляется образ Волка, начинается неустанная борьба с ним, как одна из форм подчеркнутого в этом возрасте утверждения своего «я». Своего апогея она достигает в игре, когда охотник убивает Волка. Мальчики даже ночью иногда не расстаются с «оружием» — пистолетом, саблей, ружьем, которые защищают их формирующееся чувство «я» от внешних опасностей, собирательным образом которых и является образ Волка. Утвердить себя помогает мальчику и борьба с отцом. Ребенок предлагает отцу «драться на кулаки». Нельзя игнорировать эти предложения, так как в символической форме они могут служить средством «выяснения» отношений с отцом. Следует незаметно подыгрывать, стоя на коленях или лежа на полу. Главное — создать уверенность у детей, что они сильные и бесстрашные и смогут всегда выйти победителями в игре. В отличие от мальчиков девочки в большей степени рассчитывают на прямую помощь отца. «Папа, ты убьешь Волка?» К 3 годам Волк побежден, и ребенок, вспоминая, может произнести: «Помнишь, как меня Волк съел». Вскоре он начинает выходить победителем и во сне, объединяя Волка с собакой: «Снится пес, я его схватил и выбросил через окно», а также может угрожать сам: «Я Волку выбью зубы».

Почти одновременно с появившимся в 3 года страхом Бабы Яги начинается и противоборство с ней: ребенок представляет себя на месте Бабы Яги, воспроизводя ее образ действий и овладевая образом в целом. Именно в этом возрасте дети предлагают родителям: «Давай я буду Бабой Ягой, а ты Змеем Горынычем», «Ты будешь Ивашечкой, а я — Бабой Ягой». Роли здесь задают они сами, и игра позволяет им эмоционально отреагировать на все, что связано со сказочными персонажами, со страхом перед ними. Причем условность игры очевидна и для детей, манипулирующих сказочными образами по своему усмотрению. В подвижных играх много шума, смеха, нарочитых ужасов, особенно когда дети и взрослые прячутся и по очереди пугают друг друга. Ценным как раз и является возможность максимально выразить эмоции не только и даже не столько страха, сколько гнева, агрессивности и враждебности, присущие отрицательным сказочным персонажам. К тому же игра интересна для детей, она захватывает воображение, они — ее творцы и главные герои. После таких эмоциональных игр исчезает внутреннее напряжение, скованность и страх. Уходит ореол необычности, недоступности, таинственности сказочных персонажей. Произошло как бы овладение их чувствами, замыслами, и, побывав в их роли (в «шкуре волка»), ребенок вырабатывает соответствующие навыки защиты, развивает уверенность и решительность в своих действиях и поступках. Тогда уже нет места для страхов, и мальчик 3 лет храбро заявляет: «Я застрелил Бабу Ягу» или: «Ха-ха, я — Баба Яга». Достается на орехи и Кощею, и Змею Горынычу. Последний становится настолько привычным, «своим», «прирученным», что вызывает снисходительное отношение. Более того, начинает проводиться и определенная «воспитательная» работа: «Это хороший  дракон,  он был плохим,  а я  его исправил», «Змей Горыныч теперь мой друг». И Баба Яга может стать на время хорошей, «потому что она никого не заколдовала». Только Кощей из-за своей жестокости, безнадежной скупости не поддается изменению, но не вызывает уже страха, хотя остается отрицательным образом в представлении детей. Кроме игры на него есть и еще одна «управа». В 3 года появляется, пока еще неустойчивый, интерес к рисованию, и этим можно воспользоваться, нарисовав схематически Кощея как переплетение линий, образующих контур фигуры. Вскоре дети с гордостью говорят отцу: «Я научился рисовать Кощея, как ты». При этом рисунок затушевывается, зачеркивается, после чего следует утвердительное «он исчез», т. е. растворился, пропал, ушел из сознания. Следует отметить, что «борьба» с Кощеем у детей более успешна при поддержке отца, а с Бабой Ягой — при участии в игре и рисовании матери.

Уже в 3,5 года мальчики (девочки на год позже) в ответ на вопрос, снилось ли им что-нибудь страшное, с уверенностью отвечают: «Я их всех прогнал». Тем самым отрицательные сказочные персонажи перестали действовать, как раньше, на воображение; вызывают только интерес, как все сказки и игра в целом. Гордость за одержанную победу над силами зла звучит в словах «Я сильнее Бармалея», «Я смелый». К 4 годам мальчики и к 5 девочки уже не вспоминают о Бабе Яге, Кощее и Бармалее, ставших, таким образом, «отработанным материалом» в сознании детей.

Помимо рассмотренных страхов есть еще один абстрактный страх или источник беспокойства (тревоги) у младших дошкольников. Это страх «быть никем», т. е. не значить, не представлять никакой ценности, быть как бы пустым местом. Его предпосылкой является страх отсутствия матери в 7 месяцев, когда ребенок начинает осознавать себя как одно целое с ней, испытывая чувство привязанности (единения). И теперь, в 3 года, он боится потерять прежде всего мать, как наиболее эмоционально близкого человека. Поскольку мать и он уже составляют группу, то в более широком контексте это означает и страх потери групповой поддержки, принадлежности к группе, страх остаться одному, в изоляции, как и страх быть отвергнутым со стороны окружающих людей. Поэтому детям в данном возрасте, как ни в каком другом, требуется эмоциональная поддержка, любовь и признание. Иначе отмеченное чувство беспокойства легко превращается в страх (опасения), который сопровождается нередко компенсаторно-заостренной потребностью в признании, стремлением обратить на себя внимание любой ценой. Проявляется это в виде капризов, плача, повышенной обидчивости, неустойчивости настроения, эгоцентрической фиксации на болезненных ощущениях, различных страхах, особенно перед сном, приобретающих к тому же все более устойчивый и выраженный характер. Этим ребенок как бы выражает свое страдание, душевную боль, нереализованную потребность в признании и поддержке, словно говоря: «Пожалейте меня, обратите внимание, поговорите нежно, приласкайте, успокойте». Если вместо этого родители выдерживают принципиальную линию поведения, бескомпромиссны в своих требованиях, слишком сосредоточены на своих проблемах, то налицо риск появления серьезного эмоционального расстройства в виде истерического невроза. Тогда непроизвольно фиксируются неприятные чувства и переживания, болезненные ощущения и страхи, сами чувства выходят из-под контроля, и ребенок начинает любить себя больше, чем других, прежде близких для него лиц. Уменьшается чувство отзывчивости, сострадания, зато болезненно заостряется чувство «я» и потребность признания, что создает трудности во взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками. Все это, как и противоречивость чувств, испытываемых к родителям, приводит к появлению постоянного внутреннего напряжения или конфликта. Устранить его, как и помочь детям в целом, можно, только изменив собственное отношение, пока не сформировались патологические черты в их характере.

Как помочь детям, если страхи беспокоят их, вызывают нервозность, искажают поведение?

Прежде всего нужно расширить их сферу общения, наполнить жизнь детей жизнерадостными, позитивными переживаниями. Главное — действовать: совместные походы, экскурсии, посещения кукольных представлений, концертов, аттракционов, езда на велосипеде, катание на коньках, лыжах, санках, в том числе с горок, разнообразные игры с мячом, кеглями и т. д. Нужно отказаться и от чрезмерной принципиальности в отношениях с детьми, постоянного беспокойства по поводу возможных несчастий, неудач, ошибок, что нередко способствует их внушению. Все это способно привести к большему эффекту, чем назначение успокаивающих средств и односторонне понимаемого «лечебно-охранительного» режима как тотальных запретов и устранения всякой активности.

Больше активности, движений, эмоций, разнообразия в жизни, постепенного приучения к преодолению препятствий, равно как и похвал, одобрений, собственного примера!

И мы, врачи-психотерапевты, используем для преодоления страхов все те же игры и радости, которые есть в изобилии у здоровых, общительных и жизнерадостных ребят. Подобно им, мы играем в игры, в которые играли и еще играют некоторые дети, — пятнашки, прятки, казаки-разбойники, устраиваем «сражения», стрельбу из лука, фехтование на детских саблях, придумываем поочередно с детьми различные «страшные» истории и совместно разыгрываем их в группе сверстников. Всем этим ребенок возвращается в свое детство с его эмоциональностью, жизнерадостностью, озорством и проказами.

 

Психология отношений

Rambler's Top100